Чем больше капитал инвестора, тем выше доля непубличных активов в его портфеле. Причина не только в готовности рисковать. Крупный инвестор может позволить себе длинный горизонт инвестирования и низкую ликвидность части портфеля. Эта закономерность видна на развитых рынках. По данным J.P. Morgan, альтернативные инвестиции занимают около 55% портфеля институциональных инвесторов, 30% — family offices и 22% — капитала HNWI. В среднем на Private Equity (PE) приходится 20% портфеля family offices.
Пенсионные фонды и эндаументы мыслят десятилетиями. Крупный family office — так же. Его задача — не только обеспечить текущие расходы, но и приумножить капитал для будущих поколений. Отсутствие ежедневной ликвидности в этом случае не критично.
Такой инвестор сначала определяет структуру капитала – доли акций, облигаций, недвижимости, PE, и только потом выбирает управляющих и сделки. У частного инвестора логика обратная. Его капитал — это одновременно портфель, резерв на крупные расходы и источник ликвидности. Даже если деньги не понадобятся, сама возможность быстро ими воспользоваться имеет ценность. Поэтому он чаще начинает с вопроса: насколько привлекательна конкретная сделка и готов ли я заблокировать средства на несколько лет?
В этом главное различие. Институциональный инвестор сначала решает, какую долю займет PE в инвестиционном портфеле, а затем ищет фонды или конкретные сделки. Частный инвестор сначала видит сделку и лишь потом оценивает, как она встроится в его инвестиционный портфель.
Классический PE-фонд создается под потребности долгосрочного капитала. Рост выручки, смена бизнес-модели, консолидация рынка требуют времени. Помимо инвестиционного горизонта, разница возникает и на операционном уровне: инвестор не перечисляет всю сумму сразу – управляющий запрашивает капитал по мере реализации сделок (capital call) в течение нескольких лет. Для частного инвестора это неудобно: нужно держать свободную ликвидность без понимания, когда потребуется капитал.
В России отправная точка иная: у российского PE нет мощной поддержки пенсионных фондов и эндаументов, как в США. Институциональные инвесторы из-за регуляторных ограничений слабо ориентированы на equity-риск. НПФ по итогам 2025 года держали 49,2% накоплений в ОФЗ, еще около трети — в корпоративных облигациях, а доля инвестиций в Private Equity была минимальной.
Рынок в России развивается за счет частного капитала: семейных офисов и клиентов private banking. В России управляющий должен сначала сформировать саму привычку вкладывать в PE.
В США этот этап уже пройден, и рынок сфокусирован на адаптации институционального PE под запросы частного инвестора – за счет снижения порога входа и отказа от системы capital calls.
В США доступна огромная вселенная публичных компаний. В России выбор уже: около 260 публичных компаний, часть — с низкой ликвидностью. При этом в стране более 35 тысяч компаний с выручкой от 1 миллиарда рублей. Это крупные бизнесы, интересные профессиональному инвестору.
Поэтому PE в России не только источник доходности и диверсификации. Он расширяет спектр доступных инструментов, позволяя вкладывать в компании и отрасли, которые не представлены на бирже.
Ключевая ставка ЦБ в сентябре — 14%. Частный инвестор сравнивает PE не только с акциями, но и с возможностью получать высокую текущую доходность в ликвидном инструменте. Жесткая ДКП осложняет привлечение денег в PE-фонды. Чтобы отказаться от ликвидности на годы, нужна существенная премия. Для управляющего это значит рост требований к качеству сделок и оценке входа.
Одновременно высокая ставка создает новые инвестиционные возможности. Высокая стоимость заемного финансирования давит и на собственников бизнеса. Компании, которые раньше развивались за счет кредитов или прибыли, готовы рассматривать привлечение акционерного капитала. Снижение мультипликаторов публичных компаний влияет на оценки непубличных активов.
На горизонте 4–5 лет доходность сделок PE может формироваться за счет роста финансовых показателей компании и роста мультипликаторов. Но в основе инвестиционного кейса должен оставаться рост бизнеса и его денежного потока, а не ожидание пересмотра рыночных мультипликаторов.
В России частный капитал становится источником формирования полноценного рынка Private Equity. Ключевые драйверы – расширение инвестиционного фокуса частного инвестора и доступность инвестиционного продукта на финансовом рынке.
Сегодня частный инвестор спрашивает: «Готов ли я инвестировать в эту компанию на 5-10 лет?». Классический институциональный подход начинается с другого: «Какую часть капитала я готов инвестировать в PE на 5-10 лет?»
Автор: Магомед Асхабов, руководитель департамента альтернативных инвестиций УК АО ВИМ Инвестиции
АО ВИМ Инвестиции (лицензия ФКЦБ России от 06.03.2002 № 21-000-1-00059 на осуществление деятельности по управлению инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами, без ограничения срока действия; Лицензия ФСФР России от 20.03.2007 № 045-10038-001000 на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами, без ограничения срока действия). Настоящий материал и содержащиеся в нем сведения предназначены исключительно для информационных целей.
Материал не рассматривается и не должен рассматриваться как предложение АО ВИМ Инвестиции о покупке или продаже каких-либо финансовых инструментов или оказания услуг какому-либо лицу, не являются офертой, публичной офертой по какому бы то ни было действующему законодательству. Предоставляемая информация не может рассматриваться в качестве рекомендации к инвестированию средств, а также гарантий или обещаний в будущем доходности вложений. Никакие положения информации или сведений, представленных в материале, не являются и не должны рассматриваться как индивидуальные инвестиционные рекомендации и/или намерение АО ВИМ Инвестиции предоставить услуги инвестиционного советника. АО ВИМ Инвестиции не может гарантировать, что финансовые инструменты, продукты и услуги, описанные в настоящем материале, подходят лицам в соответствии с их инвестиционным профилем. Данные материалы основаны на публичной и общедоступной информации.
Прежде чем воспользоваться какой-либо услугой или приобретением финансового инструмента или инвестиционного продукта, Вы должны самостоятельно оценить экономические риски и выгоды от услуги и/или продукта, налоговые, юридические, бухгалтерские последствия заключения сделки при пользовании конкретной услугой, свою готовность и возможность принять такие риски.
Термины и положения, приведенные в настоящих материалах, должны толковаться исключительно в контексте соответствующих сделок и операций и/или ценных бумаг и/или финансовых инструментов и могут полностью не соответствовать значениям, определенным законодательством РФ или иным применимым законодательством.
Материал не является гарантией или обещанием будущей эффективности или доходности от инвестиционной деятельности.
Результаты инвестирования в прошлом не являются гарантией таких же результатов в будущем, государство не гарантирует доходность инвестиций в инвестиционные фонды. Все прошлые данные имеют документальное подтверждение. Нет никаких гарантий прибыли или доходов от финансовых инструментов, пока иная информация не указана в соответствующих публикациях.
На размер дохода могут повлиять, среди прочего, инвестиционные стратегии и цели финансового инструмента и существенные рыночные и экономические условия, в том числе процентные ставки и рыночные условиям в целом. Различные стратегии, применяемые к финансовым инструментам, могут оказать существенное влияние на результаты, описанные в настоящем материале. Адрес АО ВИМ Инвестиции: Россия, 123112, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Пресненский, Пресненская набережная, дом 10, строение 1, этаж 38, помещение I, телефон 8-800-770-70-88 (для бесплатной междугородной и мобильной связи), адрес сайта в сети Интернет
www.wealthim.ru.
